попадались
  официанты, у которых руки растут оттуда, где у бобра хвост, и это никогда
  меня не настораживало!..
   Короче, я смотрел на яркие звезды до тех пор, пока не начало казаться,
  что медленно падаю в Созвездие Помойной Ямы. Оно манило и притягивало к
  себе, как желание жить со своей девчонкой...
   - Извините, не мог бы я вас побеспокоить? - ворвался в грезы бесстрастный
  голос почти без акцента.
   - Нет, - отвечал я, потому как "могли бы побеспокоить" и кого-нибудь
  другого.
   - Но, ну... но, ну... но, ну... - обладатель голоса зациклился на
  противоречии между желаемым и видимым. Значит, мысли читать не умеет.
   - Я не пуп Земли, - подкинул я ему задачку посложнее, по-прежнему не
  сводя взгляда со звезд, так сказать, не снисходя до уровня. Это были е„
  любимые упреки: "Ты считаешь себя пупом Земли и никогда не опускаешься до
  уровня собеседника!" А что делать? Общаясь с черепахой, становиться раком?
  Одним словом, во мне буянило раскаяние, но сдаваться первому-встречному я
  был не намерен.
   - Но, ну... но, ну... но, ну... - сменил тональность заблудший идиот.
   - Баранки гну, - раззадорил я его.
   - Но ведь здесь больше никого нет.
   - Я в этом не виноват, - кто скажет, что это нелогично, пусть плюнет мне
  в глаз.
   - Но вы могли бы позвать кого-нибудь.
   - Сегодня я - выходной филантроп.
   - Но мне нужен ксенофил2. Не могли бы вы потревожиться об этом?
   Это уже было слишком. Я оторвался