сквозь вату.
   Наконец-то жалость. Единственное, из-за чего я до сих пор бродил по
  свету. Как у опытного террориста от разговорного жанра, у меня была фраза.
  Надежная, как болванка, чтобы заинтересовать и вызвать сочувствие.
  Попрошайки дохли от зависти, как мухи. Я пил не коньяк, но жалость. Все
  нищие здоровьем становятся вампирами этого напитка. Ничего более
  уничижающего Человечество еще не изобрело. Любовь Христа - всего лишь
  экстракт способностей обезьяны к самопожертвованию. Кажется, я начал
  получать в достатке пьянящее соболезнование, ненавистное хотя бы потому, что
  ждал его.
   - Я все равно умру, - слова, достойные настоящего, вернее, будущего
  покойника. Смирение, любовь, презрение и понимание - чушь по сравнению с
  надеждой, которую пытались мне всучить. Незнакомцы - отдельная раса
  Человечества. Они всегда знают потребности жертв. Изначально виновных в
  ограблениях, унижениях и любви к ближнему своему.
   - Мне действительно жаль тебя. Ведь надежда еще не умерла?
   - Надежда на что? Ведь все будет хорошо, не так ли? Стоит только мне
  выздороветь...
   - Ты будешь здоров.
   - Но мертв?! - перебил я его. Меня впервые утешали таким способом. Слава
  Богу, я еще не опоздал. Вот что значит, верить в интуицию!
   Мороженные глаза не туманятся сомнениями, ежели у вас был шанс в этом
  убедиться.
   - Если останешься со мной.
   Этого говорить не стоило. Я готов