как будто ее
  кто-то толкнул.
   Крис, задыхаясь от слез, выбежала из комнаты.
   Кляйн подошел к постели. Регана нежно поглаживала свои
  руки.
   -- Да-да, ты моя жемчужина,-- тихо напевала она тем же
  странным грубым голосом. Глаза девочки были закрыты, и,
  казалось, она входит в экстаз:
   -- Мой ребенок... мой цветочек... моя жемчужина...
   Потом Регана вдруг опять начала извиваться, выкрикивая
  лишь отдельные невнятные слова. Внезапно она резко села с
  беспомощным и испуганным выражением лица. Глаза девочки были
  широко раскрыты.
   Она замяукала.
   Потом залаяла.
   Потом заржала.
   Потом, согнувшись пополам, начала стремительно вращать
  свое туловище. При этом Регана тяжело и прерывисто дышала.
   -- О, остановите его! -- рыдала она. -- Пожалуйста,
  остановите его! Мне так больно! Заставьте его
  остановиться! Мне трудно дышать!
   Кляйн не смог вынести это зрелище. Он взял свой
  чемоданчик, поставил его на подоконник и начал приготавливать
  все для укола.
   Невропатолог оставался у кровати. Регана упала на спину,
  как будто ее снова кто-то толкнул. Глаза ее закатились, и,
  бешено вращая одними белками, она забормотала что-то низким,
  грудным голосом. Невропатолог склонился