е и отдельные
  выкрики, хохот, переходящий в вой, и потом снова -- дикий смех.
  Регана хрюкала, ржала, и это странное кино крутилось все
  быстрее и быстрее, кровать двигалась взад-вперед со скоростью,
  которую трудно было себе представить. Мать беспомощно
  наблюдала, как Регана снова закатила глаза и испустила такой
  отчаянный вопль, что у Крис кровь застыла в жилах.
   Регана рухнула на постель и потеряла сознание. Наваждение
  исчезло.
   Все затаили дыхание и замерли на месте. Потом, постепенно
  приходя в себя, врачи осторожно встали. Оба не спускали глаз с
  девочки. Кляйн подошел к постели и, не обращая ни на кого
  внимания, нащупал пульс. Пульс был нормальный, и Кляйн, накрыв
  Регану одеялом, кивком указал на дверь. Все тотчас покинули
  комнату и спустились в кабинет.
   Некоторое время врачи и Крис молчали. Женщина сидела на
  диване. Кляйн и психиатр устроились на стульях друг против
  друга. Психиатр о чем-то думал: он вперился взглядом в
  журнальный столик и пощипывал себя за губу. Потом, вздохнув,
  взглянул на Крис. Она уставилась на него невидящим взглядом.
   -- Что же это такое, черт возьми! -- воскликнула Крис с
  болью в голосе.
   -- Вы не поняли, на каком языке она говорила? --
  поинтересовался психиатр.