Священник просил перевести его в Нью-Йорк,
  чтобы быть поближе к матери. Просил о должности учителя и об
  освобождении от прежних обязанностей. При этом Каррас ссылался
  на свою "непригодность" быть священником.
   Мэрилендский архиепископ познакомился с ним во время
  ежегодной инспекции в Джорджтаунском университете. Эта
  процедура напоминала проверку в армии, когда генерал лично
  выслушивает жалобы и просьбы подчиненных. Услышав просьбу быть
  поближе к матери, архиепископ согласился и понимающе кивнул, но
  когда дело дошло до "непригодности" в работе, он возразил.
  Каррас настаивал на своем:
   -- Видишь ли, Том, дело здесь даже не в психиатрии. Ты же
  сам знаешь. Некоторые людские проблемы переиначивают всю их
  жизнь и смысл жизни. Это просто ад, и не только секс играет
  здесь роль, а прежде всего их вера. Я больше так не могу. Это
  слишком. Я выхожу из игры. У меня появились свои проблемы,
  вернее, сомнения.
   -- А у кого их нет, Дэмьен?
   Архиепископ был всегда очень занят, и у него не было
  времени выпытывать у Карраса настоящие причины. Дэмьен был
  благодарен ему за это. Он знал, что ответы его все равно
  покажутся безумными: необходимость пожирать пищу, а затем ею же
  и гадить. Вонючие носки. Юродивые дети. Он не мог