я и не знал, что ответить, а в это время Дэннингс впал
  в донкихотство и выразил свою "безграничную благодарность" за
  само существование политиков, ибо без них, как он выразился,
  "мы бы вообще не знали и не подозревали, кто такие
  государственные деятели".
   Когда оскорбленный сенатор удалился, Дэннингс повернулся к
  Шарон и заявил с гордостью:
   -- По-моему, я довольно деликатно с ним объяснился,
  правда? Крис опять расхохоталась:
   -- Ну ладно, пусть спит. Но ты все-таки останься с ним а
  то вдруг он проснется? Хорошо?
   -- Хорошо,-- согласилась Шарон и направилась в кабинет.
   Дайер, улыбнувшись Крис, прервал игру на рояле.
   -- Ну, молодая леди, чем мы вас сегодня порадуем? Для вас
  можно придумать что-нибудь поинтересней.
   Крис улыбнулась в ответ:
   -- Я бы предпочла узнать побольше о черной мессе,--
  сказала она. -- Отец Вагнер проговорился, что вы большой знаток
  в этой области.
   Гости, стоявшие у рояля, притихли и с интересом посмотрели
  на Дайера.
   -- Да нет же,-- запротестовал Дайер, наигрывая какую-то
  несложную мелодию. -- А почему вы вспомнили о черной мессе?
   -- Мы разговаривали о... ну... о том, что случилось в
  Святой Троице, и...
   -- А, об осквернениях! -- опередил Крис священник.
   --