ока Дэмьен
  вернется. Почему же все теплые человеческие чувства
  ограничились в нем хранением в бумажнике той самой церковной
  карточки: "Помни..."?
   Каррас вернулся в Джорджтаун к обеду, но есть ему
  совершенно не хотелось. Дэмьен слонялся взад-вперед по комнате.
  Приходили с соболезнованиями знакомые иезуиты, обменивались с
  ним парой фраз, обещали молиться за нее и уходили.
   В начале одиннадцатого явился Джо Дайер. Он с гордостью
  вытащил бутылку шотландского виски и прокомментировал:
   -- Отличная марка!
   -- Откуда ты взял деньги? Позаимствовал из фонда для
  бедных?
   -- Не будь идиотом, это было бы нарушением обета нищеты.
   -- А откуда же они у тебя?
   -- Я украл бутылку.
   Каррас улыбнулся и покачал головой. Затем достал стакан,
  кофейную кружку и, ополоснув их в крошечном умывальнике,
  промолвил:
   -- Я верю тебе.
   -- Такую безоглядную веру я первый раз встречаю.
   Каррас вдруг почувствовал знакомую боль. Он отогнал ее
  прочь и вернулся к Дайеру. Тот уже сидел на его койке и
  открывал бутылку. Дэмьен устроился рядом.
   -- Ты когда предпочитаешь отпустить мне грехи: сейчас или
  попозже?
   -- Лей давай,-- отрезал Каррас,-- и отпустим грехи друг
  другу.
   Дайер наполнил стакан и