счезли. Прайс больше не шевелился.
   Я увидел его лицо. Глаза были закрыты, и я подумал, что он, должно
  быть, наконец обрел покой.
  
  
  
  5
  
   Шофер грузовика, перевозившего бревна из Мобила в Бирмингем, заме-
  тил горящие машины. Я даже не помню, как этот парень выглядел.
   Рэя изрезало стеклом, но его жена и ребятишки были в порядке. Я хочу
  сказать, физически. Психически -- не знаю.
   Черил на некоторое время отправилась в больницу. Я получил от нее
  открытку с изображением моста Голденгэйт. Она обещала писать и держать
  меня в курсе своих дел, но я сомневаюсь, что когда-нибудь получу от нее весточ-
  ку. Лучшей официантки у меня не бывало, и я желаю ей удачи.
   Полиция задала мне тысячу вопросов, но я всякий раз рассказывал
  свою историю одинаково. Позднее я выяснил, что ни из стенок машин, ни из те-
  ла Денниса ни пуль, ни шрапнели так и не вытащили -- в точности, как в случае
  с кровавой баней в мотеле. Во мне пулю тоже не нашли, хотя ключицу перело-
  мило аккурат пополам.
   Прайс умер от обширного кровоизлияния в мозг. В полиции мне сказа-
  ли, что впечатление было такое, будто у него под черепом что-то взорвалось.
   Закусочную я закрыл. Жизнь на ферме -- славная штука. Элма все пони-
  мает, и разговоров на известную тему мы не ведем.
   Но я так и не показал полиции, что нашел, а почему, и сам толком не
  знаю.
   В суматохе я подобрал бумажник Прайса. Под фотографией