асунутой в наплечную кобуру,--
  Томпкинс нацепил ее под свой льняной полосатый пиджачок. Да и ассоциацию
  ветеранов, которая хоть что-то знала бы о нем, я так и не нашел.
   Может, надо было отдать этот список полиции. Может, я еще так и сде-
  лаю. А может, попытаюсь сам разыскать этих четверых и найти какой-то смысл
  в том, что они скрывают.
   Не думаю, что Прайс был злым человеком. Нет. Он просто боялся, а кто
  же станет винить человека в том, что он бежал от своих кошмаров? Мне нра-
  вится думать, что под конец Прайсу хватило храбрости встретить "Ночных
  пластунов" лицом к лицу и что, совершая самоубийство, он спасал наши жизни.
   Газеты, конечно, настоящей версии так и не получили. Они назвали
  Прайса ветераном-"вьетнамцем", который свихнулся, убил во флоридском мо-
  теле шесть человек, а потом в заправочной станции "У Большого Боба" угро-
  хал в перестрелке сотрудника управления службы дорожного движения штата.
   Но я знаю, где похоронен Прайс. В Мобиле продают американские
  флажки. Я жив и мелочи мне не жалко.
   А потом придется выяснить, сколько храбрости у меня.
  
  
  
  
  БУЛАВКА
  
   Я сделаю это.
   Да. Сделаю.
   Я держу булавку в руке; сегодня вечером я собираюсь заглянуть во внут-
  реннее солнце.
   И тогда, когда я до краев буду полон ослепительным сиянием и жаром,
  когда мой мозг заполыхает таким пожарищем, что хоть звони во все колокола,
  я прихвачу в "Макдональд"