за порогом гостиной, там, где начинался ведший в
  глубь квартиры узкий коридорчик. Однако Саломон был опытным убийцей;
  дважды он промахивался, но на третий раз оглушил таракана, и тот сбился с
  курса. Четвертый удар башмака о пол смял насекомое; от пятого таракан лоп-
  нул. Саломон опустил на таракана все свои двести тридцать семь фунтов, рас-
  тирая его по доскам. В пол снизу застучали -- вероятно, шваброй,-- и чей-то го-
  лос прокричал: "Эй, там, наверху! Хватит шуметь! Весь дом развалите, будь он
  неладен!"
   -- Я тебе жопу развалю, рыло обезьянское! -- заорал Саломон, адресуясь
  к миссис Кардинса, старухе, которая жила этажом ниже. Сразу же раздался
  тонкий, взвинченный до бабьего визга голос мистера Кардинсы, в котором зву-
  чало плохо скрываемое бешенство: "Нечего так разговаривать с моей женой!
  Да я к тебе легавых вызову, сволочь!"
   -- Давай-давай, вызывай! -- прокричал Саломон и притопнул еще ра-
  зок.-- Может, им захочется потолковать с твоим племянничком про то, кто же
  это в нашем доме всю наркоту продает! Давай, звони! -- Это утихомирило суп-
  ругов Кардинса, а Саломон обеими ногами нарочито громко затопал по полу у
  них над головой. Под его тяжестью половицы пронзительно заскрипели. Но
  тут завелся сосед-пьянчуга Бриджер: "Да заткнитесь вы там! Дайте человеку по-
  спать, чтоб вас черти побрали!"
   Саломон подкрался к стене и заколотил по ней. Стояла середина авгу-
  ста, было душно, парило, и воздух