он спро-
  сил:
   -- О чем шепчемся? Обо мне?
   -- Нет,-- сказала она.-- Не о тебе.
   -- Оно бы лучше. А то как бы я кой-кому не надраил жопу.-- Пустая уг-
  роза, оба это знали. Саломон рыгнул -- отрыжка походила на дробь басового
  барабана -- и двинулся через комнату. Перед ним по полу прошмыгнул еще
  один таракан.-- Едрена мать! Откуда они лезут, сволочи? -- Понятное дело, в
  стенах этих тварей, должно быть, обреталось видимо-невидимо, но, сколько Са-
  ломон ни убивал, дом кишел ими. Из-под кресла выскочил второй таракан,
  крупнее первого. Саломон взревел, вынес ногу вперед и притопнул. Таракан с
  перебитой спиной завертелся на месте. Ботинок Саломона опустился вторично,
  а когда поднялся, таракан остался лежать, превращенный в нечто желтое, сли-
  зистое, кашицеобразное.-- Свихнешься с этими тварями! -- пожаловался Сало-
  мон.-- Куда ни глянешь, сидит новый!
   -- Потому что жарко,-- объяснила София.-- Когда жарко, они всегда вы-
  лазят.
   -- Ага.-- Он утер потную шею и коротко глянул на Чико. Опять эта ух-
  мылка.-- Что смешного? Ну, придурок! Что, черт побери, смешного?
   -- Не разговаривай с ним так! Он понимает твой тон.
   -- Черта с два он понимает! -- хмыкнул Саломон.-- Там, где положено
  быть мозгам, у него большая дырка!
   София встала. Желудок у нее сводила судорога, зато лицо оживилось,
  глаза блестели. Бывая рядом с Чико -- касаясь его -- она неизменно чувствовала
  себя