и сюда. Сюда, сюда. - Он показал пальцем
  на желтые, поблескивающие тараканьи внутренности, лежавшие на полу.
   Ничего не подозревающий Чико энергично пополз к Саломону. Тот
  отступил.
   - Вот туточки, - сказал он и притронулся к влажно поблескивающей
  кашице носком ботинка. - А на вкус-то чисто конфета! Ням-ням! Ну-ка,
  давай, лизни!
   Чико уже был над желтым мазком. Он посмотрел на пятно, потом
  единственным темным глазом снизу вверх вопросительно взглянул на Саломона.
   - Ням-ням! - повторил Саломон и погладил себя по животу.
   Чико нагнул голову и высунул язык.
   - Чико!
   Высокий, нервный женский голос остановил Чико, прежде чем он добрался
  до пятна. Чико поднял голову и сел, глядя на мать. Шея под тяжестью головы
  незамедлительно начала напрягаться, отчего череп склонился несколько
  набок.
   - Не делай этого, - сказала женщина Чико и помотала головой. - Нет.
   Чико заморгал здоровым глазом. Он поджал губы, беззвучно выговорил
  нет и отполз от дохлого таракана.
   София вся дрожала. Она сердито сверкала глазами на Саломона, тонкие
  руки висели вдоль тела, пальцы были сжаты в кулаки.
   - Как ты мог... такое?
   Он пожал плечами; ухмылка стала чуть менее широкой, точно рот
  Саломона был раной, оставленной очень острым ножом.
   - Я просто шутил с ним, вот и все. Я не позволил бы ему сделать это.
   - Иди сюда, Чико, - позвала София,