напротив панический быстрый топот, но сирена мало-помалу
  затихла, и топот смолк. Как она дошла до жизни такой, София не знала.
  Нет-нет, решила она, неправда. Она отлично знала - как. Обычная история:
  нищета, оскорбления и жестокие побои от отца - по крайней мере, мать Софии
  называла того человека ее отцом. По ходу сюжета София в четырнадцать лет
  становилась дешевой проституткой, промышлявшей в испанском Гарлеме; игла,
  кокаин, обчищенные карманы туристов на Сорок второй улице. История из тех,
  что, единожды начав разматывать, обратно уже не смотаешь. Софии случалось
  оказываться и на распутье, когда требовалось принять решение... но она
  неизменно выбирала улицу, погруженную во мрак. Тогда она была молода, ее
  тянуло к острым ощущениям. Кто был отцом Чико, она, честно говоря, не
  знала: возможно, торговец, который сказал, что он из Олбани и жена к нему
  охладела, возможно, толкач с Тридцать восьмой улицы, тот, что носил в носу
  булавки, а может быть, один из множества безликих клиентов, тенями
  проходивших сквозь одурманенное сознание. Но София знала, что ее грех так
  раздул голову младенца еще в утробе и превратил малыша в бессловесного
  страдальца. Грех, а еще то, что как-то раз ее спустили с лестницы с
  ребенком на руках. Такова жизнь. София боялась Саломона, но боялась и
  лишиться Чико. Кроме сына, у нее ничего не было и ничего уже не
  предвиделось. Пусть Саломон