она к
  ней привязана не на шутку.
   Рой улыбнулся. Улыбка вышла натянутой, фальшивой. В ней было что-то
  такое, от чего в животе у Дэна возник и стал расти твердый узелок
  напряжения.
   - Ты можешь купить ей другую, Энди, - сказал он. - Не так ли?
   - Само собой, но она души не чает в этой...
   - Все канарейки совершенно одинаковы. - Рой затянулся. Когда он
  подносил руку к трубке, в свете люстры сверкнуло кольцо с крупным
  бриллиантом.
   - Прошу прощенья, джентльмены. - Дэн вышел вперед. - Мне очень бы
  хотелось, чтоб кто-нибудь объяснил мне, что происходит. Мои жена с
  дочуркой готовятся к Хэллоуину.
   - Вот и мы тоже, - ответил Рой и выпустил облачко дыма. - И мы тоже.
  - Он повел пальцем вниз по списку. Дэн увидел, что бумага грязная, в
  пятнах, словно кто-то вытер ею изнутри помойное ведро. Почерк был корявый,
  угловатый. - Дэн, - сказал Рой и постукал пальцем по листу. - В этом году
  он хочет получить от тебя две вещи. Первое - обрезки ногтей. Твоих ногтей.
  Второе...
   - Погоди. - Дэн попытался улыбнуться, но не сумел. - Я что-то не
  пойму. Как насчет того, чтобы начать с начала?
   На одно долгое мгновение воцарилась тишина. Рой в упор смотрел на
  Дэна. Дэн чувствовал на себе пристальные, настороженные взгляды других
  глаз. На другом конце комнаты вдруг тихо заплакал Уолтер Фергюсон.
   - Ах, да, - сказал Рой. - Конечно. Это ведь твой