у
  Дэна тяжело бухало, и он решил не рисковать; если это тщательно
  продуманный и подготовленный сложный розыгрыш - пусть хоть полопаются со
  смеху. Но Карен и Джейми он отсюда увозит.
   На полпути к дому его посетила мысль, от которой чуть не пришлось
  съехать с дороги, так его затошнило: а если бы список потребовал от него
  локон Джейми, он отдал бы его без звука? А как насчет обрезков ее ногтей?
  Целого ногтя? Мочки уха? И, если бы он отдал что-нибудь такое, что
  оказалось бы в списке отступного на будущий год? А через год?
   Если сделать это быстро, крови будет немного.
   - Карен! - крикнул он, отперев дверь и заходя в дом. В доме было
  слишком уж тихо. - Карен!
   - Господи, Дэн! Что ты так орешь? - Жена вошла в холл из коридора. За
  ней показалась Джейми: клоунский грим, красная блузка, которая была ей
  велика, джинсики с пестрыми заплатками и тапочки в круглых желтых
  наклейках, изображавших радостные рожицы. Дэн понял, что, должно быть,
  похож на ходячую смерть, поскольку Карен, увидев его, остановилась как
  вкопанная, точно наткнулась на стену. - Что случилось? - испуганно
  спросила она.
   - Послушай, ни о чем не спрашивай. - Он дрожащей рукой вытер
  блестящий от пота лоб. В ласковых карих глазах Джейми отразился ужас,
  который Дэн принес с собой в дом. - Мы уезжаем. Немедленно. Поедем в
  Бирмингем, поселимся в мотеле.
   -