ю, по силам ли нам это, но попытаться надо. Ты понимаешь, что я говорю?
   - Это... Хэллоуин, - сказала она, и Дэн понял: Карен думает, что он
  совсем чокнулся.
   "Телефон!" - вдруг подумал он и бегом кинулся к аппарату. Сняв
  трубку, он набрал номер барриморского оператора, чтобы вызвать полицейскую
  машину. Констебль, нынче вечером к нам собрался заглянуть Дьявол. Он уже в
  пути, а у нас нет его любимых леденцов.
   Но на другом конце линии пронзительно трещали электрические разряды,
  похожие на взрывы зловещего смеха. Сквозь треск и шум Дэн расслышал такое,
  что поневоле подумал, что и впрямь свихнулся: раз за разом повторяющийся
  бредовый мотивчик из мультика про поросенка Порки, грохот тарелок,
  барабанную дробь марширующего военного оркестра, разнообразное хлюпанье,
  стоны и охи, словно он подключился к вечеринке каких-то зловещих
  полуночников. Дэн выронил трубку; та закачалась на конце провода, точно
  труп линчеванного. Надо подумать, сказал себе Дэн. Разобраться. Понять,
  что к чему. Задержать эту сволочь. Я должен его задержать. Нельзя пускать
  его сюда. Он взглянул на камин, почувствовал, как ужас с сокрушительной
  силой вновь обрушивается на него, и закричал:
   - Боже милостивый! Надо перекрыть каминную трубу!
   Опустившись на колени, он сунул руку в трубу и закрыл заслонку. В
  камине уже лежали приготовленные к первому холодному дню сосновые поленья,
  растопка