,
  растопка и газеты. Дэн сходил на кухню, взял коробок спичек и положил его
  в нагрудный карман; когда он вернулся в комнату, Джейми плакала, а Карен
  крепко обнимала ее, приговаривая шепотом: "Ш-ш-ш, моя хорошая. Ш-ш-ш". Она
  внимательно наблюдала за мужем - так, как следят за собакой с пеной на
  морде.
   Дэн притащил стул, поставил его примерно в десяти футах от входной
  двери и уселся, положив дробовик на колени. Ввалившиеся глаза обметало
  лиловыми кругами. Дэн посмотрел на свои новые часы; стекло неизвестно
  отчего разлетелось, стрелки отвалились.
   - Дэн, - сказала Карен... и тоже расплакалась.
   - Я люблю тебя, милая, - сказал он ей. - Ты же знаешь, что я люблю
  вас обеих, верно? Клянусь, это так. Я не впущу его. Я не отдам ему то,
  чего он хочет. Ведь если я сделаю это, что он тогда заберет на будущий
  год? Я люблю вас обеих и хочу, чтобы вы помнили об этом.
   - О Боже... Дэн.
   - Они думают, я сделаю, как велено, а потом оставлю это ему за
  дверью, - проговорил Дэн, крепко, до белых пальцев, стискивая дробовик. -
  По-ихнему, я могу взять разделочный топорик и...
   Свет замигал, и Карен взвизгнула. Ее вопль слился с жалобным криком
  Джейми.
   Дэн почувствовал, что лицо у него перекосилось от страха. Свет
  моргнул, мигнул... и погас.
   - Он идет, - хрипло выдохнул Дэн. - Скоро заявится. - Он встал,
  подошел к камину, нагнулся и чиркнул спичкой.