Тебе надо было открыть заведение поближе к городу, Бобби, - сказал
  Деннис. - Никогда не мог понять, на кой тебе понадобился кабак в такой
  глухомани. Был бы ты поближе к Мобилу, так, по крайней мере, и телефон
  работал бы приличнее, и свет горел бы луч...
   Визг тормозов на мокром бетоне не дал ему договорить, и Деннис
  развернулся вместе с табуретом.
   Я поднял глаза: на стоянку на большой скорости, вздымая колесами
  водяные султанчики, круто свернула какая-то машина. Было несколько секунд,
  когда я думал, что она въедет прямиком в стеклянную стену закусочной... но
  потом тормоза сработали и, едва не задев крыло моего пикапа, машина резко
  остановилась. В красном сиянии неона я разобрал, что это потрепанный и
  разбитый старый "Форд-Фэрлэйн", не то серый, не то тускло-бежевый. От
  помятого капота поднимался пар. Фары еще с минуту горели, потом мигнули и
  погасли. Из машины выбралась какая-то фигура; медленно, прихрамывая, она
  двинулась к закусочной.
   Мы следили за ее приближением. Тело Денниса напоминало сжатую,
  готовую развернуться пружину.
   - Вот мы и получили богатенького клиента, старина, - проговорил он.
   Дверь открылась, и, впустив порыв обжигающего ветра с дождем, в мою
  закусочную шагнул человек, похожий на ходячую смерть.
  
  
  
   3
  
   Он был такой мокрый, словно ехал с опущенными стеклами. И тощий, кожа
  да кости; даже