попросту рыжей оболочкой из праха с
  ухмыляющимся безглазым лицом.
  
   - АТУ ИХ, МЭЙС! - взвыл мальчишка и вырвался от Карлы. Она по-
  лоснула ножом, зацепила шею Тоби, но остановить мальчишку не сумела. То-
  би взвизгнул и подпрыгнул, точно взбесившийся волчок.
  
   Из глазниц трупа, из полости, на месте которой когда-то был нос,
  и из раззявленного страшного рта трупа хлынули потоки ос. Охваченная ле-
  денящим душу ужасом, Карла поняла, что осы построили внутри мертвеца
  гнездо и теперь тысячами изливались наружу, с неумолимой яростью роясь
  подле Карлы и детей.
  
   Она круто развернулась, подхватила Триш подмышку и, крикнув Джо:
  "Давай!", помчалась к фургону, где, взлетая и сливаясь в желто-черную
  полосатую стену, зашевелились новые тысячи ос.
  
   Выбирать не приходилось. Карла с маху сунула руку в самую гущу
  роя, прокапываясь к ручке дверцы.
  
   Осы в мгновение ока облепили пальцы, так глубоко втыкая в них
  жала, будто ими управлял единый злобный разум. Подвывая от острой боли,
  Карла исступленно нашаривала ручку. Море ос, безостановочно жаля, подня-
  лось до предплечья... выше локтя... к плечу. Пальцы Карлы сомкнулись на
  ручке. Осы атаковали щеки, шею и лоб молодой женщины, но она уже откры-
  вала дверцу. И Джо, и Триш всхлипывали от боли, но все, что Карла могла
  сделать для ребят - это лично забросить их в фургон. Она нагребла полные
  горсти ос, раздавила между пальцами,