и металла, которую
  он извлек из черного кожаного мешочка, спрятанного под курткой, у серд-
  ца.
  
   Скитаясь по длинным залам мимо колесниц, использовавшихся в
  "Бен-Гуре", мимо шатров из "Шейха", мимо макета лаборатории из "Фран-
  кенштейна" в натуральную величину, он тем не менее точно знал, куда
  идет. Днем раньше Кэлвин уже приходил сюда с платной экскурсией, а посе-
  му, проскользнув в музей, десять минут спустя уже стоял в зале "Мемора-
  билия". На обоях, где бы их ни касался луч крошечного фонарика-"каранда-
  ша", вспыхивали звезды из фольги. Перед Кэлвином были запертые кубы
  стеклянных витрин: одну заполняли парики на безликих головах манекенов,
  следующая содержала флаконы духов, использовавшихся в качестве реквизита
  в дюжине лент с Ланой Тернер, Лореттой Янг, Хеди Ламарр; в следующей
  витрине на полках разместились украшения из стразов - бриллианты, руби-
  ны, изумруды, сиявшие, точно товар из ювелирных магазинов Родео-драйв.
  
   За ними находилась та витрина, что искал Кэлвин. На ее полках
  стояли деревянные ящички разных цветов и размеров. Луч фонарика сколь-
  знул на нижнюю полку - а, вот. Большая черная коробка, за которой он
  пришел. Крышка была открыта, внутри Кэлвин увидел лотки с тюбиками, ма-
  ленькими пронумерованными баночками и чем-то, похожим на завернутые в
  вощаную бумагу мелки. Рядом с коробкой лежала маленькая белая карточка с
  парой строчек машинописи: