ня самого, что взялся за эту при-
  дурошную работу..."
  
   Закончив проклинать своих троюродных и четвероюродных братьев,
  проживающих в Аризоне, Кэлвин вытянулся на диван-кровати и уснул.
  
   Проснулся он с одной-единственной ужасающей мыслью: Легавые! Но
  он был в комнате один, никого больше, никаких легавых, все в полном ажу-
  ре. В голове гудело; свет за небольшими, затянутыми пленкой смога окош-
  ками тускнел - вечерело. "Что делать? - подумал Кэлвин.- Проспать весь
  день?" Он потянулся за бутылкой, стоявшей на карточном столике рядом с
  футляром с гримом, и увидел, что джина осталось примерно пол-глотка.
  Поднеся бутылку к губам, Кэлвин проглотил остатки, и в животе забурлило
  еще сильнее.
  
   Когда его затуманенный взор остановился на коробке с гримом, он
  выронил бутылку на пол.
  
   Крышка была откинута, серебряная рука собрала в горсти синие су-
  меречные тени.
  
   - Что ты тут делаешь? - невнятно проговорил Кэлвин.- Я же изба-
  вился от тебя! Разве не так? - Он силился сообразить: кажется, он припо-
  минал, что отнес эту штуковину в помойку, но, опять-таки, это могло ему
  присниться.- От тебя одни несчастья, вот что! - выкрикнул он. С трудом
  поднявшись на ноги, Кэлвин, покачиваясь, выбрался в коридор, добрался до
  таксофона и еще раз набрал номер антикварной лавки.
  
   Низкий холодный голос ответил:
  
   - "Антиквариат и коллекционные вещицы" Марко.