и. Когда он понял, что весь перед рубашки у него
  залит кровью, его забила мучительная крупная дрожь. Надергав полные
  горсти травы, Кэлвин постарался оттереть большую часть крови. Потом
  улегся на землю (в висках гудело и стучало) и, несмотря на боль, попы-
  тался поразмыслить.
  
   "О Боже! - думал он.- Что за набор грима попал ко мне в руки?
  Кто сделал эту коробку? Кто заколдовал баночки, тюбики и карандаши?" Да,
  это было волшебство - но волшебство недоброе, обернувшееся зловещим,
  уродливым, опасным. Кэлвин припомнил: мистер Марко говорил, что этот на-
  бор принадлежал актеру по имени Кронстин, игравшему в фильмах ужасов, и
  что этот Кронстин прославился своим гримом, масками монстров. От внезап-
  ной жуткой мысли Кэлвин похолодел: сколько же в этих фильмах было от
  грима, а сколько - настоящего? Быть может, половина на половину? Когда
  наносишь грим, сущность чудовища голодной пиявкой впивается в тебя, а
  потом, насытившись, досыта напитавшись кровью и злом, ослабляет хватку и
  отваливается? "Там, в офисе мистера Марко,- подумал Кэлвин,- я действи-
  тельно был отчасти вампиром. А потом, на стоянке у "Клуба Зум" - Дже-
  ком-Потрошителем. В этих баночках,- подумал он,- не просто грим; в этих
  кремах и пастах живут подлинные чудовища, они ждут, чтобы их разбудили
  мои желания, страсти, мое... злое начало".
  
   "Я должен избавиться от этой коробки,- решил он.- Я должен выш-
  вырнуть