ги, грохотал гром. По щекам Брэда струились слезы ужаса.
  
   Мне холодно, прошептала прошлой ночью Сара. Мне холодно. Это
  Смерть коснулась ее костлявым пальцем и, прозевав Брэда, отправилась
  скитаться в ночи. Мне холодно, сказала Сара. Больше ей никогда уже не
  согреться.
  
   Брэд выбежал к двум столкнувшимся на мостовой автомобилям. За
  баранками лежали одетые скелеты. Чуть поодаль из-под листьев едва вид-
  нелся остов крупного пса. Над головой застонали, заскрипели деревья -
  пропарывая в густом тумане дыры, в которые заглядывало кровавое небо,
  налетел ветер.
  
   Конец света, подумал Брэд. Судный День. Нынче ночью и грешники,
  и праведники равно обратились в кости. В живых остался я один. Я один, и
  Смерть знает, что я на Бэйлор-стрит.
  
   - Мама!
  
   Плачущий детский голос пронзил Брэда. Поскользнувшись на листь-
  ях, он остановился, как вкопанный.
  
   - Мамочка! - повторил искаженный низко залегшим над землей тума-
  ном голосок. Ему вторило эхо.- Папочка! Кто-нибудь... помогите!
  
   Голос принадлежал маленькой девочке. Она плакала где-то непода-
  леку. Брэд прислушался, пытаясь засечь, откуда он доносится. Сперва ему
  подумалось, что плач раздается где-то слева, потом - что справа. Впере-
  ди, сзади... его одолевали сомнения.
  
   - Я здесь! - громко крикнул он.- Где ты?
  
   Ребенок не ответил, но Брэд все еще слышал его плач.
  
   - Я