, и она слышала
  теперь, как в нем нарастает ярость.
   - А если ты будешь и дальше издеваться надо мной, я пойду отсюда прямо к
  сестре и узнаю, кто заставил ее развестись. Я не шучу. Я не желаю больше
  играть в эту игру!
   Но теперь с ним происходило нечто совершенно невероятное, она ни за что
  не поверила бы, если бы не видела сама: ухмылка снова появилась на его лице,
  и эта ухмылка не делала теперь Джералда умственно отсталым. Сейчас он
  сильнее прежнего смахивал на опереточного злодея.
   Его рука проползла вперед и потрогала ее левую грудь, потом сильно сжала
  ее. Он завершил эту операцию, ущипнув сосок, чего никогда раньше не делал.
   - О Джералд! Это больно! Он улыбнулся со знанием дела и сказал, продолжая
  все так же ужасно ухмыляться:
   - Хорошо, Джесси. Очень хорошо... Я имею в виду всю эту историю. Ты могла
  бы стать актрисой. Или проституткой. Из дорогих. - Он помедлил, потом
  добавил:
   - Я полагаю, что это комплимент.
   - Боже, о чем ты говоришь!
   Она что-то начала понимать. Теперь она была действительно напугана. В
  спальне таилось что-то дурное, бродило, металось, как черный призрак...
   Но все же она была слишком разгневана - точно так же испугана и
  разгневана, как в тот день, когда Уилл подшутил над ней.
   Джералд засмеялся:
   - О чем я говорю? На минуту ты заставила меня поверить твоим словам. Вот
  о чем я говорю!
   Он опустил руку к ее правому бедру. Потом сказал резко и сухо, почти
  враждебно:
   - Ну.., ты их раздвинешь или