лить и дыши, черт тебя дери!
   Джералд не слышал ее. Его зрачки закатились, показав изжелта-белые поля.
  Язык вывалился изо рта, и ее муж издал странный звук. Струя горячей
  желто-оранжевой мочи вырвалась из пораженного органа на ее ноги. Джесси от
  неожиданности вскрикнула. Она не сразу сообразила, как убрать ноги: наконец
  она сделала это, подогнув их.
   - Прекрати, Джералд! Прекрати, пока ты не упал на...
   Слишком поздно. Даже если бы он еще слышал ее - в чем ее рациональный ум
  уже сомневался, - было слишком поздно. Он непроизвольно откинулся, его
  голова перевесила, и Джералд Бюлингейм, с которым Джесси еще недавно ела
  пирожные в кровати, упал навзничь с задранными коленями, как неловкий
  мальчишка, который в бассейне пытается произвести впечатление на своих
  дружков. Его затылок ударился об пол: раздался сухой звук, который снова
  заставил ее вздрогнуть. Казалось, страусиное яйцо разбили о скалу. Она
  отдала бы что угодно, лишь бы не слышать этого звука.
   Затем наступила тишина, нарушаемая только отдаленным шумом ветра.
  Чудовищная алая роза распускалась перед широко раскрытыми глазами Джесси.
  Лепестки распахивались все шире вокруг нее, как бархатные крылья громадных
  бабочек, заслоняя все вокруг. Внезапно она ощутила огромное облегчение, как
  будто с нее свалилась непосильная тяжесть.
  
  Глава 2
  
   Казалось, она лежала в огромном холодном зале, наполненном белым туманом,
  в зале, как бы открытом с одной стороны, наподобие помещений,