у что руки были
  прикованы наручниками к спинке кровати, да еще она сползла вниз, когда
  потеряла сознание. И никаких коридоров или холодных туманов. Только пес был
  настоящий, и он лаял так, что, казалось, сейчас его глотка не выдержит.
  Причем теперь он лаял совсем неподалеку. Если Джералд слышит его...
   Мысль о Джералде заставила ее дернуться всем телом, и это движение тотчас
  отразилось молниями боли в затекших мышцах. И с первым, вязким ужасом Джесси
  осознала, что ее предплечья почти ничего не ощущают, а руки похожи на
  окаменевший окорок из морозилки.
   "Как они будут болеть". - подумала она, и все происшедшее разом встало в
  памяти, особенно Джералд, падающий с кровати. Ее муж лежал на полу, мертвый
  или в обмороке, а она сама покоилась в постели, думая о том, как ужасно
  затекли ее плечи и руки. Насколько же эгоистичен человек...
   "Если он мертв, туда ему и дорога, - сам виноват", - сообщил голос,
  который всегда был серьезен. Он попытался добавить еще пару банальных истин,
  но Джесси оборвала его. В своем полубессознательном состоянии она бродила по
  темным уголкам памяти и внезапно вспомнила, чей это был голос -
  саркастический, слегка в нос. Он принадлежал ее подружке по колледжу Рут
  Нери. Теперь, когда Джесси эго поняла, она нисколько не удивилась. Рут
  всегда охотно делилась опытом со своей соседкой по комнате, и ее советы
  часто вызывали изумление у девятнадцатилетней подружки из Фелмут-Форсайд.
  Рут была сорвиголовой, и Джесси