ере того, как отчаяние овладевало всем ее
  существом, и теперь сердце колотилось как бешеное. Живой образ из какой-то
  старой книги на секунду пролетел в ее сознании: кружок смеющихся людей,
  которые указывают пальцами на молодую женщину, чьи голова и руки в колодках.
  Она связана, как ведьма в детской сказке, а ее длинные волосы закрывают
  лицо, как капюшон пилигрима.
   "Ее имя - бывшая Хорошая Жена Бюлингейм, и она наказана за то, что
  ударила мужа", - подумала Джесси. Но, может быть, это не она ударила, а та
  женщина, похожая на подругу по колледжу?
   Можно ли сказать, что она его просто ударила? Или верно то, что сейчас с
  ней в спальне лежит мертвец? Как и то, что, лает там собака или не лает, но
  северный берег озера, Ноч-Бэй, - совершенно пустынное место? И если она
  станет звать на помощь, то ей ответит только гагара в лучшем случае? И
  больше здесь нет никого?..
   Именно эта мысль и странные реминисценции "Ворона" Эдгара По принесли
  внезапное понимание, в какое ужасное положение она попала, и теперь уже
  слепой, жуткий страх навалился на нее. Секунд двадцать или больше - вообще,
  если бы ее спросили, сколько времени длился этот приступ ужаса, она ничего
  не могла бы сказать - она была полностью во власти отчаяния. Огонек здравого
  смысла едва мерцал в ее рассудке, но он был бессилен - лишь стены, как
  сторонние наблюдатели, окружали обезумевшую женщину, чья голова с
  перепутанными волосами металась из стороны в сторону по кровати, и