ткнулась, погляди в зеркало
  на свою рожу!"
   - Какая чушь! - Джесси попыталась придать голосу силу, однако он вдруг
  дрогнул, и это был плохой признак. Она сама не верила тому, в чем хотела бы
  убедить других. - Он знал, что я говорю серьезно.., он знал это. Так чья же
  это вина?
   В том, что она говорила, была только часть правды. Да, он отверг то, что
  увидел в ее глазах, и то, что услышал от нее, потому что это портило ему
  игру. Но, с другой стороны, - и это главное, - она понимала: здесь не вся
  правда. Потому что Джералд вообще не принимал ее всерьез в последние десять
  - двенадцать лет совместной жизни. Он просто игнорировал ее слова, если они
  не касались еды или констатации очевидного. Наверное, единственным
  исключением для него были ее замечания по поводу его веса и выпивки. Он
  слышал ее издевки и ненавидел их, однако относил на счет неизменного
  природного порядка вещей: рыба плавает, птица летает, жена зудит.
   И чего она, в сущности, ожидала от этого человека? Чтобы он сказал: "Да,
  милая, я тотчас тебя отстегну, и спасибо за то, что ты заботишься о моем
  духовном росте"?
   Да, именно так она поняла, что какая-то наивная часть ее существа,
  маленькая, нетронутая девочка в глубине души, ждала именно этого.
   Бензопила, которая некоторое время гудела вдали, снова смолкла. Пес,
  гагара и даже ветер тоже внезапно утихли, и тишина казалась глухой и
  плотной, как слой пыли на мебели в давно опустевшем доме. Даже отдаленные
  звуки