утром я уже не
  смогу посмотреть на этот бокал".
   Эта мысль поразила холодной логикой; она была ужасна. Нет, нет, завтра
  утром ее тут не будет! Об этом даже нечего думать. Это - нелепость, это...
   "Перестань паниковать, - раздался голос Рут. - Этим делу не поможешь!"
   Но эта мысль не смешна или нелепа. И ее надо как-то принять во
  внимание... Она, конечно, не умрет от жажды, но может провести много часов в
  мучениях, если ничего не придумает.
   "Да, долго, с затекшими руками.., с жаждой и болью, - вступила в разговор
  Хорошая Жена. - Но мучения будут тебе наказанием, ведь ты сама навлекла все
  это на себя, не так ли? Я не хочу быть навязчивой, но если бы ты позволила
  ему..."
   - Ты мне надоела, зануда, - сказала Джесси. Она не помнила, отвечала ли
  вслух этим голосам раньше. Она что, сходит с ума? Впрочем, ей наплевать на
  это, во всяком случае, сейчас.
   Джесси снова закрыла глаза.
  
  Глава 4
  
   На этот раз сквозь плотно закрытые веки в темноте она увидела не свое
  тело, а всю комнату. О, конечно же, она оставалась в центре пространства -
  Господи, да, да, Джесси Бюлингейм, почти сорок, 5 футов 7 дюймов, сто
  двадцать пять фунтов, серые глаза, цвет волос - бронзово-коричневый (она
  закрасила седину, которая начала появляться лет пять назад, бронзой, и была
  уверена, что Джералд ничего не заметил); Джесси Бюлингейм, которая
  неожиданно попала в беду, в настоящее время, вероятно, вдова вышеуказанного
  Джералда, бездетная, прикованная к кровати