Джесси оценила это, и все же наручники прилегали
  слишком плотно, чтобы из них можно было вырваться.
   "Ты уверена в этом?"
   Джесси провела эксперимент. Она попыталась, сведя ладонь совком,
  осторожно выскользнуть из наручника, но тщетно. Она попробовала применить
  силу. Боль стала гораздо ощутимее. Она вдруг вспомнила момент, когда отец
  захлопывал дверцу их старой машины и туда попала левая рука Мэдди, которая
  хотела выйти следом за ним. О, как она кричала! Была раздроблена кость -
  Джесси не могла вспомнить ее название, - но она помнила, как позже Мэдди
  показывала руку и гордо прибавляла: "А я еще и связку порвала!"
   "Связка, - подумала она, невольно пытаясь снова выдернуть руку, несмотря
  на накатывающую боль. - Связка. Черт с ней. Лишь бы вырваться из этих колец,
  а потом какой-нибудь лекарь соберет, что осталось".
   Медленно, постепенно она наращивала усилие, пытаясь вырвать руки из
  колец. Если бы они продвинулись хоть немного, хоть на сантиметр, основание
  большого пальца прошло бы сквозь кольца, и тогда можно было бы попытаться
  рвануть. Она надеялась на это и была готова к боли.
   Джесси что есть силы натягивала цепочки. Боль стала адской. Мышцы
  предплечий напряглись белыми дугами. Пот заструился по лбу и щекам, тонкая
  струйка побежала под носом. Она слизнула ее языком.
   Не боль заставила ее остановиться. Джесси поняла, что на большее у нее
  нет сил, а наручники так и остались в своем первоначальном положении.
  Надежда вырваться