ручники, однако ей нравилось смотреть на него в те моменты, когда
  разглаживались черты его крупного румяного лица.
   И теперь он спал рядом с ней.., разве не так?
   Мысль мелькнула, отозвавшись в руках, и исчезла; Джесси прогнала ее и
  снова стала изучать изголовье кровати.
   Стойки по краям изголовья оставляли ее руки распятыми, однако в этой позе
  не было неудобства, особенно с учетом запаса цепочек. Между стойками
  находились четыре горизонтальные планки. Они были деревянные с какими-то
  довольно приятными узорами. Джералд однажды предложил, чтобы их инициалы
  были вырезаны в центре изголовья, - он знал человека в Ташмор-Глен, который
  с удовольствием приехал бы и сделал это, - однако она обдала его холодным
  душем презрения, и идея увяла. Она показалась Джесси претенциозной и
  какой-то детской, словно они - школьники, которые рисуют сердечки на партах.
   Полка была расположена над изголовьем достаточно высоко, чтобы человек,
  сидящий на кровати, не ударился о нее головой. На ней стоял бокал Джералда с
  водой, пара книжек, оставшихся с лета, и кое-какая косметика на ее стороне.
  Косметика тоже осталась с лета и теперь, видимо, уже засохла. Жаль - ничто
  не радует женщину - а тем более прикованную женщину - больше, чем румяна
  "утренняя роза".
   Джесси медленно подняла руки к полке и закинула голову, чтобы видеть
  цепочки. Кольца были укреплены на стойках между второй и третьей планками.
  Когда она подняла прикованные кисти рук, кольца заскользили