оторвал кусок мяса от жирного правого плеча
  того, что когда-то было Джералдом Бюлингеймом, и, рыча, отступил. Рука
  Джералда дернулась и поднялась, а пальцы указали на "мерседес" у дома.
   - Стой! - крикнула Джесси. Это был голос раненого зверя. Он достиг
  верхнего регистра, где полетел скрежещущим фальцетом:
   - Оставь его в покое!!!
   Никакого внимания. Пес помотал головой из стороны в сторону, как он делал
  в играх с Кэтрин, волоча по полу одну из ее резиновых игрушек. Но тут была
  не игра. Клочья пены слетали с клыков пса, когда его челюсти отрывали мясо
  от кости. Ухоженная рука Джералда болталась в воздухе. Он теперь был похож
  на дирижера, который требует от джаза усилить темп.
   Джесси снова услышала звук разрываемого мяса и поняла, что ее сейчас
  вырвет.
   "Нет, Джесси! - это был встревоженный голос Рут. - Нет, этого нельзя
  допустить! Запах приведет его к тебе.., к тебе!"
   Ее лицо исказила напряженная гримаса - Джесси пыталась совладать с
  желудком. Звук раздираемого мяса последовал снова, и она взглянула на пса;
  тот стоял, уперев напряженные лапы, над темной влажной плотью... Она не
  выдержала, снова закрыла глаза и попыталась закрыть ладонями лицо, забыв о
  том, что прикована. Ее руки остановились в полуметре одна от другой, и
  цепочки звякнули. Джесси застонала. Это был стон отчаяния. Это было
  признание поражения.
   Она снова услышала этот страшный, влажный звук разрываемого мяса. Он
  перешел в довольное чавканье. Джесси