песня! Семь тысяч раз я
  пела ее для себя и для зрителей, и всегда у меня заново начинало щемить
  сердце. Когда я думала об этой несчастной брошенной девушке, о том, как
  обошлась с ней жизнь, я готова была заплакать. Мы поедим, и я спою тебе
  эту песню. Ты закроешь глаза, и тебе покажется, что Билли вернулась.
  Послушай, здесь есть красное бургундское. Хочешь, я принесу его со льдом,
  в длинном бокале?
   - С удовольствием, Бонни Ли.
   Она принесла на подносе толстые бутерброды с ветчиной и вино в
  высоких бокалах. В жизни он не ел ничего более вкусного!
   - Я ночной человек, - говорила Бонни Ли, энергично работая челюстями.
  - Три часа, четыре - я быка могу в это время съесть.
   - Но на солнце ты тоже немало времени проводишь.
   - Угу! Обычно я ставлю будильник на полдень. По пять раз проплываю
  пятьдесят метров в бассейне, а в промежутках поджариваюсь. Держит в форме,
  как ты считаешь?
   - В отличной форме, Бонни Ли.
   Она унесла поднос и принесла еще вина. Когда и это было выпито, Бонни
  Ли отставила бокалы в сторону и сказала:
   - А теперь закрой глаза и послушай Билли.
   Она красиво спела песню. Голос был мягким и нежным. Пела она с
  закрытыми глазами, слегка раскачиваясь.
   - "...Настоящая любовь, как хлеба корка. Ничего не поможет тебе, не
  бери слишком много..."
   Взяв последнюю ноту, она открыла заблестевшие глаза.
   - Тебе понравилось, Кирк, милый? Ты ведь все знаешь о Билли,