знать и с минуты на минуту
  ждут вестей о твоем задержании. Знаешь, они уверены, что и двадцать семь
  миллионов тоже находятся на борту, так что места себе не находят, бедняги,
  от нетерпения. Было бы любопытно узнать, что же погрузили на "Глорианну"?
   - Так ерунда. Личные вещи. Все вместе не стоит и двухсот долларов.
  Есть даже пара коньков.
   - Пресвятая дева Мария! Коньки!
   - Мне некуда теперь деваться, Бонни Ли.
   - Я бы очень хотела выслушать все с самого начала. Может быть,
  вернемся назад к Берни?
   - Я бы не хотел туда возвращаться.
   - Что нам нужно сейчас, так это где-нибудь спокойно поговорить.
  Последнее место, где они станут искать тебя - это общественный пляж.
  О'кэй?
   - О'кэй, Бонни Ли.
   Рев автомобиля делал всякий разговор во время езды невозможным. И вот
  около десяти часов утра они уже сидели на скамейке в маленьком открытом
  павильоне и смотрели через широкую полосу пляжа на голубые волны
  Атлантического океана. Несмотря на то, что стоял будний апрельский день,
  на пляже загорали сотни людей. Спрятаться было некуда, побег сорвался.
  Кирби чувствовал себя загнанным и беспомощным.
   - Давай выкладывай все, как есть, и тебе станет легче, милый.
   Он рассказал ей все. Нарисовал серую неотвратимую вереницу фактов без
  единой краски и проблесков надежды. Чем дальше рассказывал, тем больше
  мрачнел. Начал Кирби с совещания, которое состоялось после похорон дядюшки
  Омара,