авершил рассказ утренним звонком Джозефа.
   Замолчав, он опустошенно посмотрел на нее и спросил после паузы:
   - Думаешь, стоит попытаться объяснить им все это?
   - Кто же тебе поверит? Черт возьми, Кирби, да они подумают, что ты
  водишь их за нос.
   - Но ты, ты-то веришь мне?
   - Я люблю тебя. Ты помнишь? Во всяком случае, я помню! Но даже мне
  поверить в твою историю, клянусь богом, нелегко, а уж всем остальным!..
  Да, трудно поверить. А Карла! Что за странное имя! Милый, после тех троих,
  ты, должно быть, действительно был приятно удивлен, когда я запрыгнула к
  тебе в постель.
   - Что же мне делать?
   - Снять штаны и бегать.
   - Так я и знал, что ты скажешь что-нибудь в этом роде.
   - Если обе твои девицы сейчас на яхте, береговая охрана уже задержала
  их. И эти Джозеф с Карлой попали в неприятную переделку.
   - Я в этом не сомневаюсь.
   Кирби непроизвольно достал из кармана золотые часы дядюшки Омара и
  принялся задумчиво вертеть их в руках. Завел, открыл крышку и вытянул
  головку, чтобы поставить правильное время. На циферблате располагались
  часовая, минутная и секундные стрелки; последняя заметно передвигалась.
  Была еще и четвертая, неподвижно застывшая на двенадцати, серебряная, в
  отличие от остальных трех, золотых. Кирби стало интересно, зачем нужна эта
  четвертая стрелка. Нажав на головку, он неожиданно обнаружил, что
  одновременно нажимая и поворачивая ее, может перевести серебряную