ального мира, скорости, с какой он
  стаканчик поднимал. А стоит ему отпустить стаканчик, как тот начинает
  падать вниз с другой скоростью, со скоростью падения тел в реальном мире,
  которая в красном ничтожно мала. Подхватив стаканчик, он приостановил
  незаметное глазу движение. Отпущенный стаканчик снова принялся очень
  медленно падать, и как только, с нажатием часовой головки, мир вокруг
  просветлел, он, Кирби, краем глаза увидел завершение его падения.
   Неожиданно стало ясно, что давало дядюшке Омару возможность так ловко
  показывать всякие фокусы. Вспомнив про выигрыш в Рено, Кирби отчетливо
  представил себе маленького, пухленького школьного учителя в потертой
  одежде, с напряженной улыбкой наблюдающего за игральными костями. И в тот
  самый момент, когда кубики касались зеленого сукна, переходящего в красный
  мир, огибающего стол, в полнейшей красной тишине переворачивающего кости,
  затем с довольной ухмылкой возвращающегося на свое место и одним движением
  пальца катапультирующего себя обратно в реальный мир.
   Теперь было ясно, откуда все деньги и почему дядюшка так много их
  раздавал. Кирби понял, что он вовсе не обделен дядюшкой Омаром, что свое
  наследство он все-таки получил. В калейдоскопе разворачивающихся событий,
  в который он смотрел уже несколько дней, бесцельно крутя так и эдак и не
  видя ничего, кроме чередования бессмысленных узоров, вдруг сложилась из
  осколков картина осмысленная и яркая.
   Кирби