силой, что некоторое время он не мог двинуться в ее объятиях.
   Двухчасовые новости они слушали с удивлением и недоверием. После их
  окончания пошел специальный пятнадцатиминутный выпуск, посвященный Кирби
  Винтеру.
   Когда выпуск завершился, Бонни Ли выключила маленький приемник и
  поставила его на тумбочку возле кровати.
   - Хотя это не новости, а сплошное сумасшествие, все перекрывает тот
  факт, что сейчас два часа дня. Мне кажется, я вконец обалдела от этих
  скачков во времени и перерывов на сон. Сейчас уже должно быть завтра. Все,
  больше никакого сна, Кирби, ты знаешь к чему это приведет. Мы отдохнем, и
  снова захотим друг друга, потом еще поспим и... Проклятье, если мы будем
  продолжать в том же духе, тебя вынесут отсюда на носилках или ты
  выпорхнешь в окно.
   - Я не могу понять, как Бетси Олден...
   Она села и нахмурилась.
   - Слушай, твой дядюшка Омар, он выглядел старше своих лет?
   - Что? - переспросил Кирби, занятый другими мыслями.
   - Сутки должны содержать в себе двадцать четыре часа. Дай-ка мне
  подумать. Знаешь, ведь я втиснула в сегодняшний день никак не меньше
  одиннадцати лишних часов. Лишняя половина суток. Могу поспорить, что если
  я буду делать так ежедневно в течение десяти лет, то мне будет тридцать
  пять лет вместо тридцати. Он казался стариком?
   - Кто? Ах да, пожалуй, он выглядел старше своего возраста.
   Бонни Ли подняла свою длинную загорелую ногу и согнула ее.