лянул на нее и сказал:
   - Шесть тысяч пятьсот двадцать долларов, Бонни Ли!
   Она пожала плечами.
   - Господи, милый, тогда мне это показалось просто игрой, так
  нереально все было вокруг. Впрочем, ты сам знаешь. Но похоже, я
  действительно украла эти деньги. Однако, ты слышал, что сказали по радио.
  Двадцать тысяч. Вот проклятье! Все они врут, чтобы получить страховку
  побольше.
   - А что насчет кольца?
   - А, это. Около пляжных кабинок какой-то толстый ублюдок с двумя
  приятелями окружили парня. Тот хотел убежать от них, но они прижали его к
  стенке. Мне не понравилась эта троица - я не люблю, когда трое на одного.
  Так что я заморозила их, связала толстяку ремнем колени, второму -
  галстуком и как следует подтолкнула третьего. С толстого я сняла кольцо,
  отошла футов на пятьдесят и спряталась за куст. Толстый повалился на
  спину, второй рухнул на него, третий кувырком полетел в колючий кустарник,
  а парень, которого они приперли к стенке, бросился на утек.
   Она забрала из рук Кирби кольцо и провела камнем по стеклу бокала.
   - Настоящий бриллиант, - восхищенно сказала она, - большой. Вот сукин
  сын, а?
   Кирби с самого начала не очень нравилась некоторая грубость ее речи,
  но он старался не подавать виду. На этот раз, однако, он не сдержался:
  тень неудовольствия прошла по его лицу. Проницательная Бонни Ли тотчас
  заметила это и все поняла.
   - Тебе не нравится, как я говорю.