Вызывающий тон смутил Кирби.
   - Это не важно, - сказал он.
   Она бросила кольцо на поднос.
   - А может быть, и важно! Такая вот я есть! И тебе меня не изменить, и
  самой мне уже не измениться. Я, милый, стала женщиной намного раньше, чем
  услыхала о хороших манерах. В школу я ходила всего четыре года. И если
  тебе нужна леди для чайных церемоний, придется поискать в другом месте,
  понял? С ней ты вволю наговоришься об искусстве, о культуре и о всем
  таком. Но потом попробуй принять с ней душ и затащить ее в постель -
  посмотрим, что из этого выйдет. Не придется ли тебе подписать брачный
  контракт с гарантированным доходом еще прежде, чем она сойдет со своих
  каблуков.
   - Бонни Ли!
   - И, черт побери, не смотри на меня с жалостью, ты, сукин сын! Мне и
  так хорошо, и ни ты, ни кто другой мне не нужны!
   Она упала лицом на кровать и зарыдала, как наказанный ребенок. Кирби
  гладил ее по волосам, уговаривал и утешал.
   Наконец она успокоилась, поднялась, пряча глаза, пошла в ванну,
  вымыла холодной водой лицо и вернулась, виновато улыбаясь и продолжая
  время от времени всхлипывать.
   - Все сплошное вранье, что я сказала, - призналась она. - Ты это сам,
  конечно, понимаешь. Из-за того, что ты такой образованный, я чувствую себя
  как-то странно и неловко. Я хочу как лучше, но ни черта у меня не
  получается. Пресвятая дева Мария, я работаю шесть вечеров в неделю! Когда
  же мне учиться в школе, даже