м.
   - Бобы.
   - Опять бобы?
   - Вкусные!
   Рауль сел на стул, продолжая громко чавкать. Покончив наконец с
  бобами, он отставил банку в сторону, вытер рот тыльной стороной ладони,
  посмотрел на Кирби и обратился к Рене на непонятном языке. Лишь спустя
  несколько минут Кирби сообразил, что это за язык. Это был
  североафриканский диалект - французский, обильно перемешанный с
  испанскими, итальянскими и арабскими словами. Несмотря на то, что понимал
  Кирби далеко не все из того, что говорилось, ему удалось сообразить, о чем
  просит Рауль. Он просил разрешение у Рене пойти в соседнюю комнату, где
  находилась Вильма, и, чтобы разогнать скуку, "поиграть немножко со спящим
  там костлявым цыпленочком". Свои просьбы Рауль сопровождал жуткими
  гримасами, от которых перекашивалось все его лицо.
   К ужасу Кирби, Рене реагировал без должного возмущения. Видно было,
  что напарник уже надоел ему со своими приставаниями. Он задал лишь один
  короткий вопрос, смысла которого Кирби не смог уловить. Рауль отвечал
  что-то вроде того, что все равно об этом никто не узнает. Да и какой вред
  от этого может быть? А вот время пройдет быстрее.
   Казалось, сейчас Рене пожмет плечами и кивком головы даст разрешение.
  Сердце у Кирби сжалось, дыхание сперло, как будто невидимая рука легла на
  горло и стала душить его. А он-то поверил в свое безграничное могущество!
  Реальность уже казалась ему покорной и податливой,