через комнату, он поставил
  кресло перед кофейным столиком. От одного движения матросского ножа упали
  веревки, связывающие локти Кирби. Взяв другую веревку, Рене привязал левую
  руку Кирби к подлокотнику кресла, накинул петлю, довольно свободную, ему
  на шею и привязал веревку сзади к креслу. Хотя расправить наконец затекшие
  руки и плечи было приятно, Кирби скоро понял, что выиграл гораздо меньше,
  чем ожидал. Правая рука оказалась свободна, но как незаметно от этих двоих
  сунуть ее в карман и быстро перевести серебряную стрелку? Даже если ему
  удастся это сделать, он и в красном мире останется таким же беспомощным.
  Кирби достаточно хорошо представлял себе, в какой твердый кабель
  превратятся веревки.
   - Все, что тебе нужно для игры - одна свободная рука, - сказал Рене.
  И положил двести долларов перед Кирби.
   - Ты должен мне двести, приятель.
   - Хочешь расписку?
   - У меня будет возможность напомнить тебе о долге.
   - Я бы предпочел все записывать. У вас есть листок бумаги. Ручка у
  меня, кажется, в кармане.
   Сказав это, Кирби сунул руку в боковой карман брюк.
   - Стой! - закричал Рене.
   Пальцы Кирби нащупали головку часов, и, нажав, он повернул ее. Мир
  стал густо-красным. Остановленное время поймало его тюремщиков глядящими
  прямо на него. Кирби вынул часы из кармана, положил их перед собой на стол
  и попытался развязать узлы на веревке, стягивающей левую руку. Но ничего
  не получилось. Он явно попал