ал в тупиковую ситуацию. Даже если бы ему
  удалось завладеть ножом, сомнительно, что удастся перепилить им веревку.
  Предметы приобретали дополнительную твердость в этом мире остановленного
  времени. Серебряная стрелка двигалась, золотые неподвижно стояли на
  четверти шестого.
   Кирби, вздохнув, понял, что придется дождаться более удобного
  момента. Только вот как снова добраться до часов? Следовало бы поместить
  их в более удобное и доступное место, так чтобы он мог дотронуться до них,
  не вызывая у Рене и Рауля подозрений. Неожиданно ему в голову пришла
  блестящая идея: засунуть часы себе под правое бедро, головкой наружу. Так
  он и сделал. Затем сунул руку обратно в карман и сквозь материю нажал на
  головку.
   - Я думал, что у меня есть ручка. Похоже, я ошибся, - сказал он и,
  медленно вынув руку, показал им, что она пуста.
   - Не нужны нам твои расписки. И держи-ка руки подальше от карманов, -
  сказал Рене.
   - У него же ничего нет, - заметил Рауль.
   - Как и у того парня, который достал бритву из тульи своей шляпы и
  хорошо тебя порезал.
   - Заткнись и сдавай.
   Они договорились, что играть станут в обычный покер, и игра началась.
  Кирби все время оставался, что называется, при своих, не проигрывая и не
  выигрывая. Проигрывал Рауль. Неисправимый оптимист, он постоянно был
  уверен, что последняя карта вызволит его из всех затруднений.
   - Твоему приятелю везет, - сказал Кирби Раулю.
   -