ть и достаточную ширину, чтобы спокойно чувствовать
  себя в открытом море. Кирби по сходням поднялся на борт. Яхта содержалась
  в образцовом порядке: нигде ни соринки. Во всем сказывалось богатство
  хозяев. Кирби прошелся по палубе, но ничего интересного для себя здесь не
  обнаружил. Иллюминаторы были задраены, и он решил, что всюду в каютах
  установлены кондиционеры. Он попытался спуститься вниз, но не смог открыть
  ни одной двери: в красном мире масса его собственного тела оказалась
  слишком мала по сравнению с массой застывших в неподвижности предметов. Он
  становился мышью, которая пытается открыть холодильник. Тогда, определив,
  какая дверь скорее всего ведет к жилым каютам, Кирби вернулся в реальный
  мир. Вернулся ровно настолько, чтобы успеть ее немного приоткрыть.
   Миновав дверь и оставив ее отворенной, Кирби спустился на несколько
  ступенек вниз по короткой лестнице и очутился в узком коридоре, идущим
  вдоль левого борта. Справа от него располагались каюты. Кирби двинулся
  вперед в поисках пассажиров. Последняя дверь оказалась приоткрытой.
  Приложив к ней плечо, Кирби с трудом сдвинул ее с места. Получилась щель,
  в которую он сумел протиснуться. Карла стояла в кроваво-красном тумане в
  четверть оборота к нему, с бокалом в левой руке, подняв правую на уровень
  лица. На ней было какое-то свободное и очень короткое одеяние; блестящие
  волосы ниспадали на плечи. Джозеф, в темном строгом костюме, в белой
  рубашке и