что последует дальше.
  Они потрогают стальную дверь и убедятся, что она раскалена. Положение
  наступало критическое: накинутые одеяла почти не спасали от жара, от них
  парило. Решающий момент был близок. В коридоре послышались крики, стук,
  дверь (задвижку Кирби отодвинул еще прежде, чем разжег огонь)
  распахнулась, и как раз в то мгновение, когда он уже нажимал на головку
  часов, что-то направленное в его сторону метнулось из мрака коридора, и он
  услышал резкий хлопок. Пламя застыло, дым неподвижно повис в воздухе, жар
  мгновенно исчез. Одеяло казалось тяжелым дубовым корытом. Кирби с трудом
  вылез из-под него и вышел в коридор. Джозеф стоял перед распахнутой
  дверью, окруженный застывшими языками пламени, прицелившись из пистолета с
  длинным дулом как раз в то место, где под одеялом скрючился Кирби. Из дула
  вырывался огонь. Стоя в облаке дыма, Кирби пошарил в воздухе и наткнулся
  рукой на оставленную пулю. Если считать, подумал он, что скорость пули -
  тысяча футов в секунду, ей оставалось пролететь футов семь, прежде чем
  попасть мне прямо в лоб. Замешкайся я на семь тысячных секунды...
   Кирби почувствовал, что по спине пробежал холодок. Вдруг, к своему
  удивлению, он заметил, что пуля явно движется. Взглянув на часы, убедился,
  что у него есть около получаса. Пуля была первым самостоятельно движущимся
  предметом, который он видел в красном мире. Он подошел ближе и, пока
  считал до десяти, пуля переместилась