визы пяти членов его
  команды. Закон предписал им всем до завершения ремонта оставаться на борту
  "Глорианны". Джозеф делал все, что возможно, чтобы отсрочить окончание
  работ, в надежде, что Карла появится прежде, чем яхте будет приказано
  покинуть порт. Он очень беспокоился о ней, продолжая оставаться в
  неведении по поводу того, что же Винтер сделал с Карлой, какую ужасную
  судьбу он ей уготовил. При одной мысли о том, что несчастная Карла могла
  погибнуть, на глаза Джозефа наворачивались слезы.
   На восьмой день после пожара Карла спокойно поднялась на борт. Стояло
  раннее утро. Она вошла в кают-компанию и, негромко сказав "Привет,
  Джозеф", села. Джозеф вскочил на ноги, с ужасом глядя на нее. Карла
  похудела фунтов на пятнадцать. Щеки ее ввалились. Глаза казались
  огромными. Ее великолепные светлые волосы кто-то коротко подстриг. На ней
  была дешевая блузка и не менее дешевая коротенькая юбочка. В руках она
  держала большую вульгарную красную сумку. Джозеф подбежал к ней, встал на
  колени перед стулом, обнял ее ноги и с рыданием в голосе воскликнул:
   - Моя бедная Карла, что с тобой случилось?
   - Как твои дела, Джозеф? - спросила она. Ее голос звучал холодно и
  безжизненно.
   - Как мои дела? - вскричал Джозеф. - Это ужасно!
   Он вскочил на ноги и принялся мерить шагами каюту. Затем бросился
  рассказывать ей, в какую ужасную историю впутал его Кирби.
   - Они набросились на меня, как