с
  Фарнхэм с неизменным скептицизмом относилась к его логическим
  способностям. А вот дядюшка Омар, тот никогда не выказывал недовольства,
  если Кирби делал что-то вопреки логике.
   Бетси Олден наговорила так много! Воспоминание о ней буквально
  вызвало у него головную боль. Как расценить то, что она ему поведала? Она
  могла оказаться истеричкой, страдающей расстройством воображения, а могла
  быть и абсолютно права. Или же истина лежит где-то между этими двумя
  крайностями.
   Во-первых, думал Кирби, не настолько я замечателен, не настолько
  надежен, обаятелен и неотразим, чтобы доверять мне дела, с которыми самим
  трудно справиться. Во-вторых, эта странная спешка. Меня никогда так не
  торопили с ответом. Значит, они действительно чего-то хотят. На человека,
  которому просто предлагают работу, так сильно не наседают. Им что-то от
  меня нужно. Но у меня ничего нет, следовательно, нет и того, чего они
  хотят. Но они считают, что рано или поздно оно у меня появится. Что? То,
  что хорошо послужило дядюшке Омару. Настолько хорошо, что они все
  перевернули вверх дном. Они? А почему нет? Однако, если верить мистеру
  Винтермору, там ничего и не должно было быть.
   Я сказал им, что у меня ничего нет. Но на меня продолжают наседать. Я
  был слишком пьян, чтобы врать; следовательно, они должны думать, что у
  меня есть нечто, о чем я сам не знаю - или, что я получу нечто, о чем не
  знаю. Письмо? Предположение