бы с диванчика в ярости от
  такого отвратительного попрания его достоинства, схватил бы ее, бросил на
  этот диванчик и изнасиловал здесь, прямо под звездами, в наказание за
  дерзость и наглость. Быть может, впрочем, именно к этому она и стремилась.
   Теперь Кирби, в который уже раз, с тоской спрашивал себя: что же,
  наконец, сделало его таким? Отчего в нем это безволие? Он смотрел на море,
  и ему казалось странным, что он так устроен, что он вечно кого-то и
  чего-то боится. Море было неизменным, люди на его памяти менялись. А
  звезды, те существовали так долго, что уже само море казалось чем-то
  преходящим, таким же преходящим как жизнь человека. Против неизменного
  моря, против вечных звезд - что значит один оскорбительный жест, одно
  маленькое унижение однажды ночью для одного мужчины?
   Подумав о руках Карлы, маленьких, сильных, тщательно ухоженных, с
  длинными ногтями, Кирби громко застонал, бросил сигарету в пепельницу и
  отправился спать.
  
  
  
   5
  
   Зал для совещаний располагался на шестнадцатом этаже. Громадные окна
  выходили на пляж. Из них открывался вид на дорогу, которая по насыпи
  уходила в сторону побережья к отелям. Убранство зала выдержано в светлых
  тонах, лишь огромный круглый стол в центре и стулья вокруг него были
  черными.
   За столом собралось восемь человек. Д.Лерой Винтермор сидел слева от
  Кирби. Справа неподвижно восседал прямой, бледный