юбопытства - чтобы потом узнать, что в этом письме.
  
  
   Выйдя из конторы Винтермора, Кирби зашел в соседнюю закусочную.
  Старый адвокат расстроил его. В голове все время вертелось одно
  отвратительное словечко, которое он между делом произнес. Это словечко
  было "простофиля". Простофиля, тряпка, лопух, мягкотелый слюнтяй. Человек,
  который начинает многословно извиняться, когда ему наступают на ногу, у
  которого можно занять деньги в уверенности, что он никогда не потребует их
  назад. Жалкая собачонка, которая вечно бегает с поджатым хвостом.
   Действительно ли он таков? Вполне законченный простофиля? А может,
  этот изъян излечим, как излечима болезнь? Ну хорошо, пусть он простофиля.
  Но оглядимся вокруг. Так ли замечательно иметь противоположные качества.
  Быть грубым, самоуверенным, жаждать власти... Правда, у таких людей меньше
  комплексов. И кое с чем у них нет проблем.
   - С женщинами, - вслух произнес он.
   Толстуха, сидящая на стуле рядом с ним, повернула голову и посмотрела
  на него долгим холодным взглядом. Кирби почувствовал, что краснеет, а губы
  начинают складываться в отвратительную извиняющуюся улыбку. И весь он
  как-то непроизвольно стал сутулиться - но, все же, сделав над собой
  усилие, выпрямился, вздернул подбородок и вызывающе заявил:
   - Мадам, я разговаривал сам с собой. Если вы думаете, что с вами
  сексуальный маньяк, пожалуйста, пересядьте на другой стул. Места кругом
  достаточно.