иры.
   За спиной раздался громкий стон разочарования и длинный надтреснутый
  крик:
   - О-о-у-у-у-блю-ю-док!
   Выскакивая на лестницу, он вновь услышал истерический хохот,
  переходящий в рыдания, и стремглав кинулся вниз по ступенькам.
  
  
   Только через два квартала Кирби внезапно понял, что все время не
  переставал повторять вслух: "Ради бога, Вильма!" Золотые часы были
  по-прежнему зажаты в его руке. Две пожилые дамы посмотрели на него со
  странным выражением на лицах. Он пошел медленнее, опустил часы в карман и
  улыбнулся им располагающей улыбкой. Одна из дам улыбнулась в ответ. Но
  вторая, вздернув подбородок к небу, завопила:
   - Держи вора!
   В панике он снова бросился бежать, но, завернув за ближайший угол,
  опять перешел на шаг. Ноги дрожали. Кирби остановился, бессмысленно глядя
  на витрину книжного магазина, подождал, пока уляжется дрожь и
  восстановится дыхание. Осмотревшись наконец, он понял, что находится в
  семи или восьми кварталах от отеля "Бедлайн". Неожиданно вспомнилось, как
  он наврал Джозефу про личные бумаги дядюшки Омара, которые будто бы
  хранятся в отеле. Каким хитрым и ловким он тогда себя чувствовал! Но
  теперь, протрезвев, он подумал, что, называя отель, поступал не так уж
  умно.
   Кирби быстро пошел в сторону отеля.
   Клерк, сидящий за маленьким столиком, позвал хозяина. Хесс появился в
  холле, потирая руки и улыбаясь своей мертвенной улыбкой.