хорошо, но вдруг ее поджидал
  убитый или смертельно раненный зверь. Может, бобры подрались между собой
  из-за самки? Она еще не настолько проголодалась, чтобы, собирая еду на ужин,
  наткнуться на раненого бобра. Так можно остаться без руки или глаза.
   Миновав чуть ли не половину периметра Острова орляка, Триша остановилась.
  Смотреть не хотелось, но она не могла отвести глаз.
   - Эй, Том. - Голос ее дрожал. - Это же ужасно, не правда ли?
   Отгрызенная голова лосенка скатилась по пологому склону, оставляя за
  собой кровавый след и примятые стрелки орляка. Теперь она лежала у самой
  воды. Мухи облепили глаза и обрубок шеи. Громкостью их жужжание не уступало
  небольшому лодочному мотору.
   - Я вижу его язык. - Собственный голос долетел до Триши со стороны, из
  далекого далека. Золотая солнечная дорожка на воде вдруг стала нестерпимо
  яркой, девочка почувствовала, что ее качает, поняла, что она вот-вот лишится
  чувств.
   - Нет, - прошептала она. - Нет, не разрешай мне. Нельзя этого допустить.
   На этот раз голос заметно приблизился. И яркость золотой дорожки стала
  прежней. И слава Богу! Не хватало ей потерять сознание, стоя почти по пояс в
  затхлой, вонючей воде. Не будет ей орляка, не будет и обморока. Баланс
  сохранялся. Одно уравновешивалось другим. Триша двинулась дальше, прибавив
  шагу, уже не думая о том, куда ставит ногу. Шла, вращая бедрами, ее руки
  описывали короткие дуги. Будь на ней трико, подумала Триша, она выглядела бы
  совсем как гость передачи "Зарядка с Уэнди". Итак, друзья,